Оскорбительный эпизод Южного Парка остаётся легендарным спустя 25 лет

«Южный Парк» вышел в 1997-м и с тех пор стал чем-то вроде эталона анимационной наглости. Там даже Картман — персонаж, который может себе позволить абсолютно всё. Сейчас шоу делается под крылом Paramount, и оно такое же бесцеремонное, как и в нулевые: хватается за политику, поп-культуру, любую злобу дня. Но 25 лет назад случился эпизод, который авторы сознательно сделали проверкой на прочность, и он до сих пор считается легендарным.

С оскорблениями, конечно, сложно. У каждого свои болевые точки: религия, политика, какие-то конкретные события. За двадцать восемь лет в эфире «Южный Парк» прошёлся по всем, кого только можно, и в итоге сделал шутку буквально из любой группы людей. В 2001-м Мэтт Стоун и Трей Паркер решили выяснить, как далеко вообще можно зайти в обход цензуры, и накрутили в одной серии столько нецензурной лексики, сколько до них никто не накручивал. Эпизод «Это было слово на букву Ш» (в русском дубляже — «Это было ***но») до сих пор остаётся знаковым.

Эпизод «Это было слово на букву Ш» и его война с цензорами

Сюжет там такой. Весь Саут-Парк помешался на новом сериале «Копы», в котором впервые в эфире якобы собираются произнести слово «sh—». Картман, Кайл, Стэн и Шеф в прямом смысле застывают у экранов, ждут заветного момента. Напряжение доходит до того, что персонажи переспрашивают друг у друга: «Они уже сказали это слово?» — даже когда слышат что-то вроде «корабль».

Когда слово наконец произносят, дети остаются в лёгком недоумении. Оказывается, слово-то разрешили, но контекст, в котором его употребили, делает сцену неприемлемой по стандартам вещания. Короче, всё как в жизни: FCC со своими правилами. Эпизод внутри сериала цензурируют, а сам город накрывает эпидемия болезни, которая разъедает кишечник — буквально «проклятие» от ругани.

Жители Саут-Парка пытаются справиться с тем, что не могут перестать материться. Дети идут к Шефу, и тот объясняет: такие слова — настоящие «проклятия», и они уже призвали рыцарей Стандартов и Практик. Эти ребята начинают убивать всех, кто ругается в эфире. Босс канала HBC, испугавшись за своё шоу, матерится так сильно, что призывает дракона, и Кайлу приходится его зарубить.

Мораль там, в общем-то, простая: если использовать ругательства слишком часто, они теряют всякую новизну и силу. К концу серии зрителям уже всё равно, скажут ли герои «Копов» заветное слово или нет — оно просто надоело.

Самое смешное, что Comedy Central поначалу не хотел выпускать серию с таким количеством нецензурной лексики, но в итоге согласился именно из-за частоты её употребления. Создатели потом признавались, что были удивлены, но студийные боссы, видимо, оценили сатирический подтекст. Сейчас, когда HBO, Netflix и Amazon спокойно показывают любую брань, эта классика может не произвести на молодого зрителя того же впечатления. Но в своё время посыл был мощный. А недавние насмешки шоу над главой FCC Бренданом Карром показывают, что авторы не поменяли своих взглядов на цензуру. Так что эпизод 2001-го не потерял актуальности.

«Южный Парк» всегда высмеивал бессмысленные стандарты

Этот эпизод отлично показывает, насколько нелепо выглядят телевизионные цензоры, когда относятся к обычным словам как к чему-то запретному и шокирующему. Чем чаще герои используют ругательства в бытовых ситуациях, тем меньше зритель ждёт их от сериала «Копы».

В то время каналы вроде HBO раздвигали границы телевидения и получали похвалы за откровенность. Паркер и Стоун, по сути, высмеяли саму эту одержанность как пустую новизну, которую пора оставить в прошлом. Забавно, что позже ругань стала маркером «премиального» взрослого контента — мол, если в сериале много мата, значит, это серьёзное кино вроде «Мёртвого леса» или «Игры престолов». На этом контрасте «Южный Парк» с его намеренным обесцениванием ругани смотрится особенно едко.

Многие эпизоды шоу были острее по темам, но именно «Это было слово на букву Ш» держит рекорд по количеству ругательств в одной серии. К моменту выхода аудитория уже успела притупиться к нецензурной лексике — по крайней мере, к ней самой. Создатели, кстати, позже говорили на комментариях, что их задумка немного запоздала. Если бы серия вышла в середине 1990-х, она могла бы произвести куда больший эффект, а к 2001-му, на фоне провокационного кино десятилетия, она скорее сбила с толку.

Эпизод работает и как критика студий, которые сегодня цензурируют одно, а завтра сами бегут за трендом. Выдуманный канал HBC здесь — идеальная модель того, как медиакорпорации дистанцируются от «взрослого» и «мейнстримного» контента, делая вид, что брань марает бренд. Хотя на деле всё решают сиюминутные выгоды.

«Южный Парк» всё ещё мастер оскорбительного контента

За годы, прошедшие после выхода «Это было слово на букву Ш», «Южный Парк» выпустил кучу серий, которые продолжали испытывать на прочность эфирные ограничения и вызывать скандалы сезон за сезоном. Высмеивание политкорректности, президентов, религий и политических партий — шоу успело настроить против себя практически любую крупную группу.

Оно даже высмеивало себя и собственных фанатов — самоиронии у создателей не отнять. В лучшие моменты сериал объединяет зрителей, напоминая, что никто не в безопасности, и те абсурды, которые авторы подмечают в культуре, зрители видят сами. Конечно, сезоны бывают разными, и иногда кажется, что шоу теряет актуальность, но следующий сезон неизменно доказывает обратное. Дело не в том, чтобы шокировать среднестатистического зрителя, а в том, чтобы снять с мата стигму на телевидении.

Удивительно, но эпизод не вызвал такого скандала, как ожидали создатели. Отчасти потому, что аудитория Comedy Central и без того была к этому готова — для тех, кто уже смотрел «Южный Парк», слово на «ш» не было откровением. Люди, возможно, уже привыкли, но серия донесла свою мысль безупречно и со временем только выиграла в оценках. Особенно она заходила молодым зрителям, которым нравилось, что есть шоу, где ругаются без оглядки.

Спустя четверть века Паркер и Стоун прочно закрепились как одни из самых эпатажных комиков. От целого сезона с Трампом до многократного появления Иисуса в качестве центрального персонажа — они никогда не боялись идти дальше. По мере того как культура привыкала к шуткам, которые когда-то делали сериал великим, они оставались на плаву, обыгрывая реальные события: выборы, войны, любую злобу дня.

Паркер и Стоун раздвинули границы телевидения

До «Южного Парка» сама идея анимационного сериала (или любого мейнстримного комедийного шоу), где ругаются так запросто, была для многих шокирующей. Зрители, может, и не приходили в ярость, но они признали эпизод важным поворотным моментом в постепенном разрушении нелепых и чересчур жёстких правил FCC.

То, что слово можно использовать столько раз, сколько хочется, если оно вписано в «приемлемый контекст», ставило в тупик многих сценаристов. Разные авторы потом обыгрывали эту тему — например, «Family Guy» в эпизоде «ПТВ» спустя четыре года. Но Стоун и Паркер сделали это в тот момент, когда телевидение только начинало осваивать нецензурную лексику через HBO.

Комедия остаётся жанром, который постоянно испытывает на прочность и зрителей, и цензоров, и за эти годы появилось множество сериалов, достигших в этом мастерства. Но «Южный Парк» Мэтта Стоуна и Трея Паркера остаётся образцом сатиры и намеренного оскорбления, а «Это было слово на букву Ш» — один из главных примеров того, как это делается.